Матмех, 199x год.

Профессор Нецветаев читает геометрию потоку. Когда у него заканчивается
мел, он посылает за ним на вахту студента, сидящего на крайнем правом
месте на первом ряду. Ситуация повторяется из раза в раз и ничего
особенного не происходит до тех пор пока на это место не сел негр -
иностранный студент.
Представьте себе ситуацию: сидит три группы белых студентов, а профессор
выбирает единственного черного, чтобы послать за мелом.
Народ весело похихикал, а этого студента что-то больше не было видно.

Цель жизни.

Читаю книжку философскую, и вот вспомнилось.. В начале 90-х я, еще
студент, подрабатывал в одной конторе, которая уделяла много времени
обучению сотрудников, всякие тренинги, семинары, американские методики и
прочая лажа. На одном таком семинаре некий бизнес-гуру нам вбивал в
голову, как ставить бизнес-цели, и даже как выбирать цель жизни. Я
запомнил только, что цель эта должна быть ну оч-чень большая, такая чтоб
жизни не хватило.

Вечером за пивом поделился этой идеей с приятелем. Говорю:
- Можешь себе представить поставить себе такую цель, чтоб жизни не
хватило?
- Могу, - говорит. - У моего брата такая цель.
- Ну и?
- Как можно больше баб выебать.

Помолвка

Даже самые стойкие крепости поддаются натиску врага... Даже камень вода
точит... Даже одуванчик способен пробиться через толщу асфальта, выставив
наружу в припадке эксгибиционизма свою задорную желтую головку... А что уж
тогда говорить о людях?

Как-то вечером, сидя возле телевизора и поглощая пиво, Степан и Кривой с
тоской смотрели на Геру, метающегося по комнате и с грохотом
переворачивающего стулья, грязные носки и прочую мебель. Шепотом
матерясь, он искал второй кроссовок, который куда то загадочно
спрятался. Когда наконец-то злосчастная обувка нашлась, дикоглазый Гера
вылетел из комнаты, долбанувшись по дороге грудиной о косяк.

Степан с Кривым переглянулись. Подобная катавасия продолжалась
ежевечерне уже в течение двух недель. Не то чтобы это сильно напрягало,
однако вносило смуту в привычный жизненный расклад. Степан сделал
большой глоток пива, икнул, посмотрел на Кривого и глубокомысленно
произнес:
- Наш малыш влюбился...

И это было абсолютной правдой, как ни странно. Нет! Гера уже не был тем
целкообразным подростком, как год назад. Его боевые товарищи довольно
быстро обучили его тому, как окучивать несметные поля студенток
педагогического факультета. И все, казалось бы, шло прекрасно. Но Гера,
болезненно перечитавшийся в детстве всяких "Алых Парусов", в каждой
двуногой в своей постели автоматически пытался найти Ассоль. Но вместо
нее пока попадались какие то Глаши Сусликовы.

Историческое событие произошло на одной из дискотек, традиционно
проходивших в бывшей телевизионке на 12-ом этаже. Укуренный Гера сидел в
уголочке и напевал сам себе под нос Б. Г. , абсолютно не слыша
грохочущего в колонках R.E.M.. Неожиданно периферийным зрением он
заметил какое-то движение слева от себя. Фокусировка глаз заняла не
более двух минут. Рядом с ним на подоконник примостилось какое то
существо женского пола. Девчонка внимательно глянула на Геру, попросила
зажигалку, а затем, прикурив, начала ему подпевать. Именно этот момент и
стал для Геры Ватерлоо...

Вот уже две недели Гера бегал за Инной (так звали эту девушку с
испанского факультета), дарил ей скудные стипендионные букеты, таскал
слушать плеер с кассетами русского рока и Джима Морриссона и давал
читать Кастанеду. Инна благосклонно внимала, но доступ к телу получен
еще не был. При таких раскладах и Степан, и Кривой послали бы
вертихвостку по известному адресу уже на второй день знакомства, но Гера
был не таков. Он охмурял Инну высоким штилем.

И ничего особенного то в ней не было. Обычная бобруйская бабища со
средней паршивости фигурой и мордахой на "четверочку". Степан быстро
просек ее натуру хищницы и пытался было вразумить Геру, но тот только
глуповато улыбался и мотал волосатой головой.

В этот вечер Гера таки не пришел ночевать в родной блок. А утром Степан
и Кривой были разбужены грохотом двери, которую кто-то нещадно пнул
ногой. После того в предбаннике, в котором не было света, кто-то
приложился некой частью тела о тумбочку и заматерился громким шепотом.
Гера пришел. Поняв это, Кривой со Степаном собрались опять захрапеть, но
ничего у них не получилось.
Гера незамедлительно внес свое туловище в комнату и уселся в кресло с
тяжелым вздохом. Степан приоткрыл один глаз, глянул на Ромео и тут же
проснулся. Такое несчастное лицо он видел последний раз у своего кота
после кастрации.

- Гера, ты чего? Что случилось-то? Опять не дала???
Кривой, услышав эти слова, тоже повернулся опухшей репой к Гере и
попытался сфокусировать на нем взгляд. Гера же еще раз горестно вздохнул
и начал рассказывать.
- Да уж лучше бы не дала... А так просто жопа... Короче все было нормально
ровно до начала секса. Я то думал, что в постели она секс бомба типа, а
на деле она – максимум хлопушка новогодняя... Но это все херня. Вы
представьте, просыпаюсь я утром, а она мне заявляет, что надо срочно
ехать к ее родителям знакомиться. Типа там благословение получить,
то-се... В этом углу, говорит, поставим шкаф, а в том – детскую кроватку...
И что-то мне так страшно стало... Я смотрю на нее, а в голове – ужас!!!!
Дикий ужас!!! Бля.... Что делать, пацаны?

Последнюю фразу он произнес с такой непередаваемой грустью в голосе, что
собравшийся уже было заржать Кривой, подавил в себе этот порыв и только
сочувственно пернул.

Потом спать уже никто и не пытался. Камрады сидели и обсуждали
дальнейшие действия Геры. Кривой, с присущей ему простотой и
непосредственностью, предложил зарядить Инне в ухо и послать к бениной
маме. Степан, как менее кровожадный индивид, мысль рукоприложить девушку
решительно отверг, но вариант посылания оставил в силе, как самый
надежный. Гера вздыхал и мотал лохматой головой. Для него это все было
пошло, подло и низко. Уже был выкурен первый утренний косяк и даже
выпита первая утренняя бутылка (на занятия в такой тревожный день было
решено положить пенис), но решение, устраивающее всех, так и не
находилось.

Но таки алкоголь вкупе с каннабисом стимулирует умственную деятельность
и положительно влияет на фантазийный ход мыслей! Не прошло и трех часов,
как Степан выдал на-гора беспроигрышный вариант разрешения проблемы.

- Бля! Я знаю, что надо делать!!!!
Гера (с надеждой) и Кривой (с удивлением) уставились на энергично
вскочившего с кресла Степана.
- Короче, дело в следующем! Раз этот додик (кивок в сторону Геры) не
хочет наносить этой бл..., гм, дуре... психологическую травму, значит она
сама должна стать причиной разрыва! – Степан радостно маханул очередной
"полтинник" и уставился на камрадов, явно ожидая цветов, оваций и
бросания чепчиков в воздух. Не дождался. Гера сидел, подобно
окуклившейся гусенице, стеклянными глазами взирая в будущее сквозь
Кривого. Кривой, в свою очередь, сильно наморщил репу, пытаясь понять
Степановы слова.
- Степан, ты это... Ты это щас с кем говорил?

Степан, расстроенный несостоявшимся эффектом, обиженно захрустел соленым
огурцом. В лице его читалась невыносимая боль от факта того, что он
живет среди дегенератов.

- Объясняю, бля... Надо чтобы она ему изменила... Тогда Гера с чистой
совестью сможет послать ее вместе с ее родителями, колясками и комодами.
Ясно вам, идиоты?
- А как это сделать? – в глаза Геры вернулась осмысленность (частично) и
надежда.
- Ну... как... Для этого у нас есть специально обученные люди, - Степан
поковырялся в носу и показал козявкой на Кривого. – Он же при желании
любую бабищу оприходует, известный блядун... А тебе, Гера, того и надо.

Кривой встрепенулся. Идея ему явно начинала нравиться, ибо свежее мясо в
его сексуальном рационе в последнее время появлялось нечасто. В целом
все были согласны. Еще примерно час, одна бутылка и два косяка ушли на
кристаллизацию плана (в хорошем смысле). После этого все дружно
завалились покемарить минут 120, чтобы к вечеру собраться с силами и,
собственно, приступить.

Вечер обещал быть насыщенным и веселым. Уже была произведена затарка
всеми необходимыми боеприпасами в ближайшем гастрономе. Был подметен в
блоке пол и сполоснуты тарелки. Кривой побрил подмышки, оросив их
Гериным дезодорантом, и состриг с ног когти. Степан приготовил убойную
кассету с медляками и занимался приготовлением пайки. Гера отвалил в
логово ничего не подозревающей бобруйчанки, которая и в страшном сне не
смогла бы предположить, какие тяжелые черные тучи сгустились над ее
маломыслящей головкой.

Идея встречи и пьянки была проста до безобразия (а разве в общаге бывает
иначе?), но, тем не менее, не лишена изящества. Гера вдул в уши своей
красавице, что он затевает что-то типа отмечания помолвки в кругу
друзей. Инна, услышав это, потекла от невыразимого ощущения счастья. Она
чувствовала, что сегодняшний вечер будет самым важным в ее жизни после
того памятного летнего дня, когда она, вчерашняя восьмиклассница,
лишилась девственности с хмельным комбайнером на деревенской дискотеке.


Все начиналось, как и было задумано. Ели тушеную картошку с мясом, пили
водку, закусывая ее солеными огурцами, которые Кривой приволок после
очередной поездки на родину. Инне галантно подливалось крепленое вино,
предварительно сильно охлажденное, что мешало понять его истинную мощь.
Радикальный Степан предложил ранее надыбать где-нибудь клофелина. Однако
филантропичный Кривой убедил его, что и подливания водки в портвейн
будет вполне достаточно. Так оно и вышло. Не прошло и двух часов, а
счастливая Инна была уже кривая, как турецкий ятаган. Она, было,
пыталась уйти домой поспать, но Гера изобразил на своем лице ужасную
обиду, сказав, что своим уходом она просто плюнет в его израненную
нежную душу. Инна осталась. На свою беду.

Следующим этапом спланированной операции стал временный Герин уход. Он
типа должен был срочно сбегать на почту позвонить маме и оповестить о
грядущей свадьбе. Инна, Кривой и Степан остались его дожидаться.
Естественно ни на какую почту Гера не пошел, а просто спустился на пару
этажей ниже в комнату Медузея, где они тут же начали разговляться пивком
и слушать The Cure.

В родном блоке на 12-ом этаже происходило следующее. Степан быстренько
убрал верхний свет, зажег свечи и врубил Chris Isaak’а, как наиболее
подходящий музыкальный продукт. Кривой немедленно пригласил Инну на
танец. Топтание двух пьяных туловищ происходило поблизости от кровати,
куда можно было быстро упасть. Степан "вспомнил" о каком то неотложном
деле и также свалил из комнаты. Поле боя было предоставлено Кривому в
безраздельное пользование.

В течение следующих 15ти минут Кривой использовал весь арсенал
"танцевального соблазнения". Он нервно и тяжело дышал Инне в ухо,
прижимался своей могучей грудью к ее сиськам, "случайно" касался губами
шеи и, естественно, терся ширинкой о бедра. Помогло. Еще через танец
ничего не соображающая Инна уже игриво хватала Кривого за междуножье и
тыкалась своим языком где-то у него в гландах. Спустя еще несколько
минут, она в абсолютно голом виде лежала на кровати с зажмуренными
глазами и заплетающимся языком бормотала что-то на тему того, что, как
честная девушка и практически замужняя жена, она не должна себе ничего
такого позволять. Впрочем, ей это не мешало стаскивать с Кривого трусы.

Первая попытка орального секса закончилась плачевно – Кривому облевали
мошонку. Пришлось принимать холодный душ в районе гениталий. Когда
Кривой вернулся в комнату, с кровати раздавался богатырский храп с
повизгиваниями и похрюкиваниями. Усилению либидо это абсолютно не
способствовало. Кривой уныло побродил вокруг кровати, с тоской глядя на
спящее тело. В этот момент дверь блока тихонько скрипнула и в дверном
проеме показалась глумливая и любопытная репа Степана.

- Ну что там??? – Степан живо интересовался воплощением плана Барбаросса
в жизнь.
- Да ничего, бля! Вон, смотри, заснула сука...

Степан вошел и с интересом уставился на Инну. Внешний осмотр сильных
впечатлений, похоже, не прибавил. Степан скривился.
- И что Гера в ней нашел? Талии нету, на жопе прыщи и ноги волосатые...
- Ну так и Гера не Мел Гибсон, - защитил девушку Кривой.
- Ладно! Шутки в сторону! Ты ее хоть трахнул? – Степан захрумкал взятым
со стола огурцом.
- Не-а, - горько отозвался Кривой. – Не успел, заснула.
- М-да... Ну а что стоим тогда? Действуй!
- Как это? – искренне удивился мачо. – Она же спит!!!
- Ну и что, - философски пожал плечами Степан. – Зато лежит удобно...

Кривой ошалело смотрел на Степана, пытаясь найти в его лице какой-нибудь
намек на шутку. Намек не находился. Степан сосредоточенно жевал огурец,
разглядывая грудь девушки. Было похоже, что хотя бы одна часть тела не
вызывала у него нареканий. Затем он подошел к кровати поближе и пятерней
ухватил Инну за сиську.

- Гм... Настоящая вроде... Ну так что, Кривой? Будем Гере помогать или
глазки строить?
- Степан, а может это... Может ты сам ее... того? – с надеждой посмотрел на
друга Кривой. Тот брезгливо поморщился.
- Не... Она не в моем вкусе...

Кривой еще раз уныло обошел вокруг кровати и тяжело вздохнул.

- Да ну ее в жопу! Не хочу!!!
- Ну... в жопу как раз необязательно, - глубокомысленно изрек Степан. – Но
в целом, ход твоих мыслей мне понятен и вызывает уважение...- Но делать то
что-то надо. Гера на тебя надеется.
- А давай ей просто скажем, что я ее трахнул! – озарило Кривого.
Степан задумчиво покачал головой.
- Не поверит, следов нет.
- Каких следов? – изумился Кривой.
- Ни типа трахались вы... Ты же как бы кончил? А сперма где? Подмываться
пойдет и поймет, что разводилово.
Да блин, засада... - Кривой погрустнел. – А что делать?
- Что, что... Надо как-то создавать улики...
- А как???
- Ну... Придумал!!! Надо ей во влагалище чего-нибудь залить! Чтобы на
сперму похоже было!!!

Кривой впал в глубокий ступор. Он всегда знал, что Степанова фантазия и
изворотливость не знает границ, но ТАКОГО он не ожидал. Однако, время
шло, надо было действовать. Степан куда то свалил, но через пару минут
появился в блоке, держа в руках клизму. Метод введения субстанции стал
вырисовываться. Осталось определиться с веществом. Поиски в холодильнике
особых результатов не дали. У сметаны была хорошая консистенция, но
неправильный цвет. Варенье, майонез и мед тоже с негодованием отмели.
Степан предложил воспользоваться силикатным клеем, но Кривому эта идея
почему то не понравилась. Поиски продолжили в ванной. На глаза попался
шампунь. И цвет и консистенция подходили на 100%, однако настораживал
запах яблок и возможное появление мыльных пузырей из причинного места.
Камрады уже совсем было, отчаялись, но тут Кривой нашел изящное и
правильное с медицинской токи зрения решение.

Когда через 15 минут в блок осторожно вошел накидавшийся пивом Гера, то
его челюсть упала на пол и начала нервно постукивать по ножке стола.
Картина поражала своей живописностью. Голая Инна лежала на кровати на
боку. Кривой стоял рядом, подняв и удерживая на весу ее правую ногу,
таким образом, открыв Степану свободный доступ к девичьим гениталиям.
Степан с весьма сосредоточенным лицом сидел рядом с кроватью на полу и
дрожащими руками вставлял пластиковый конец клизмы в интимную точку
туловища. Ошалевший Гера наблюдал. Наконец у Степана все получилось, и
он резко сжал рукой резиновую грушу. Дальнейшее происходило в ускоренном
режиме.

У Инны резко открылись глаза и уверенно полезли из орбит. Изо рта
раздался дикий рев самки белого медведя, у которой отняли сразу всех
детенышей. Вырвав ногу из цепких лап Кривого, она тут же засандалила
пяткой точно в лоб сидящему на корточках Степану. После этого, не
прекращая издавать сигналы воздушной тревоги, она вскочила с кровати,
мутным взором обвела комнату, схватила в охапку свои шмотки и через
мгновение исчезла в коридоре шустрой походкой кавалериста с широко
расставленными ногами.

Степан встал, потирая лоб, копчик и спину, тихонько ругаясь матом.
Кривой глупо улыбался. Гера наконец поднял свою челюсть и, слегка
заикаясь, произнес:
- А что вввы ей туда за...за... пихнули???
Степан индифферентно пожал плечами.
- Да ничего особенного. Сметану с минералкой смешали, - и он кивнул
головой в сторону стола.

Гера медленно подошел к столу, взял стоящую на нем бутылку, с интересом
посмотрел на нее и зачем-то понюхал. После этого он поставил ее на
место, с грустным вздохом опустился в кресло, обвел несчастными глазами
товарищей и произнес:

- Идиоты... Это уксусная эссенция...

Как бы то ни было, но о свадьбе Инна в будущем не заикалась и, встретив
случайно кого-либо из троих друзей в институте, она, болезненно
вздрагивая всем телом, пыталась моментально спрятаться в любом
подходящем месте.

РЕШЕНИЯ ХХVI-го СЪЕЗДА КПСС- В ЖИЗНЬ!

Обитал при нашем харьковском НИИ санитарной техники некий даун по имени
Игорь. Годов ему уже было под 40. Кто и когда "подбросил" его в институт
- история умалчивала. Вроде он был поздним ребенком какой-то несчастной
одинокой женщины, заделанным ей алкашом. Игоря она, как уж смогла,
вырастила, а когда умерла, кто-то то ли из сердобольных дальних
родственников, то ли соседей пристроил парня к нам. Вроде как "сына
полка".

Выгородили ему каморку под лестницей, поставили диван, телевизор,
холодильник. Кто ему приносил одежду, кто еду. Выполнял он мелкие
подсобные работы. Положили ему небольшую зарплату, правда, деньги
отдавали комендатше, которой общественность поручила бытовую опеку
Игоря, а она уже выдавала ему на какие там расходы. Был он послушным,
совершенно безвредным. Обращались к нему уважительно, чтобы он никаким
боком не почувствовал свою ущербность.

А еще мы призрели целый самодеятельный коллектив, команду КВН
студентов-выпускников родственного вуза. Они так сплотились за время
учебы, что расстаться не могли и после выпуска добились распределения к
нам всей командой-труппой.

И не прогадали: ребята оказались толковыми, талантливыми - во всем,
активно включились в нашу работу, больше половины потом защитилось, да и
остальные стали неплохими специалистами.

А уж как "артисты" скрасили праздники нашего коллектива, побеждали на
многих конкурсах, их нередко приглашали в родственные организации.
Ответсвенность за них возложили на культорга института, он немножко
пописывал стихи, играл на гитаре, и, как старший товарищ, стал
либреттистом и режиссером труппы.

И вот во время подготовки одного концерта, в которой даун Игорь принимал
участие в роли подсобника рабочих сцены, его тоже захлестнула стихия
искусства, и он стал упрашивать дать ему выступить, даже какой-то
детский стишок выучил. Культорг, добрый человек, был непрочь,
понадеявшись - наша публика поймет. Но остальные участники концерта
завозражали, дескать, к нам придут посторонние, потенциальные заказчики
(ребятам платили). Да и вообще перебор - дядька под 40 выступит как
4-летний!

Тогда культорг уговорил народ на совершенно нейтральный номер: во время
смены декораций, когда дадут занавес, Игорь выйдет на просцениум, спиной
к залу и проследит - не выскочит ли таракан из щели, где портал сцены
стыкуется с потолком зала. И если выскочит, он должен будет закричать:
"Таракан, таракан, тараканище!" - и ему все захлопают.

Все быстро согласились, потому как вероятность появления таракана в
указанном месте равнялась нулю - уже хотя бы из-за отсутствия их в
здании. Кому повредит, если Игорь постоит немного, вроде чего
высматривая, за пару минут сменим декорации - и Вася. Вопрос решили
мгновенно, больше времени в суматохе подготовки концерта и не было, как
всегда, не успевали, недорепетировали, у главной героини-любовницы от
волнения разыгрался ранний токсиз, срочно заменили, и т. д.

В общем, выступление Игоря так бы и прошло по задуманному сценарию, и
никто бы ничего не заметил, если б ни одно обстоятельство, на которое
просто не обратили внимания...

Представьте себе картину. Занавес. Культорг-конферансье торжественно
объявляет:
- А сейчас Игорь М. Исполнит для вас уникальный номер, после чего на
просцениум выходит объявленный артист, все знают - бедный даун. А он
становится спиной к залу и внимательно смотрит на портал. А на портале,
к несчастью, лозунг, который так примелькался, что о нем просто забыли,
белым по кумачу:

РЕШЕНИЯ ХХVI-го СЪЕЗДА КПСС- В ЖИЗНЬ!

И вот стоит даун и внимательно, вдумчиво вникает в текст. И тут
остальные тоже ВПЕРВЫЕ вникают в этот по сути своей ИДИОТСКИЙ текст, и
через несколько секунд зал разражается бурными аплодисментами - почти
как на том самом съезде при окончании доклада Генсека Брежнева! Но если
б только аплодисментами - а еще диким хохотом, да Игорь повернулся в зал
и стал раскланиваться. Побледневший директор вскочил, обнял его за плечи
и быстро увел с глаз долой.

Народ требовал повторить номер на "бис", еле довели концерт до конца, но
на этом беды не кончились: при любом следующем мероприятии в
конференц-зале, будь то траурный митинг или простое открытое
партсобрание, народ покатывался от лозунга.

А директор убивал культорга – зарезал, злодей, без ножа, чего со мной
сделал! В институте полно сексотов, уже настучали, Куда Надо и не надо.
Да и куда денешь лозунг? В конце концов выход нашелся: кумач увеличили
так, что на портале сцены лозунг уже не умещался, и перевесили его на
боковую стену конференц-зала

РЕШЕНИЯ ХХVI-го СЪЕЗДА КПСС- В ЖИЗНЬ!

Он уже не так лез в глаза, и народ постепенно о нем опять забыл, потом
ХХVII-й подошел, а там и последний, ХХVIII-й съезд КПСС, где первый
спикер Верховной Рады, наш харьковский земляк Владимир Антонович Ивашко
перед самой незалэжностью Украины страшно прогадал, променяв кресло
будущего президента Украины на пост Первого Зама Генсека КПСС Горбачева,
а потом умер от огорчения, земля ему и КПСС пухом.

Каждую ночь под окнами общежития с потрясающей пунктуальностью
раздавались вопли: "Мамед! Маме-ед!!!".
Но сегодня бедная общага услышала: "Лы-ысы-ы-ый!!!"
"Мамед побрился" - поняли студенты.

СОЛИСТ

За ужином первоклассник Андрей сообщил, что в музыкальной школе, где он
учится петь и играть на скрипке, завтра состоится отчетный концерт.
– Ольга Андреевна велела всем родителям прийти. Папа в командировке,
тебе, Ксюшка, приходить не надо, ты мне никакая не родительница, а ты
мама, приходи, тем более что я солист.
– Ты – солист? – засмеялась сестренка. – Ты хоть знаешь, кто такой
солист?!
– Не волнуйся, Ксюшечка, знаю. Солист – это тот, кто лучше всех поет. А
весь хор ему подпевает.
– Ой, не могу! Он лучше всех поет, посмотрите на него! – не унималась
сестра (кстати, студентка пединститута).
– И ты что же, Андрей, действительно, один поешь? – сомневаюсь я.
– Ага, в двух песнях один пою. А хор подпевает.
Я начинаю волноваться: ''А почему ты не репетируешь? Ты ведь можешь
сбиться, можешь слова забыть''.
– Да нет, – успокаивает Андрей, – не забуду, там слова легкие. Приходи.

На следующий день о том, что Андрей выступает и даже солирует, знают все
мои приятельницы, а две, самые верные, идут со мной на концерт.
В зале нарядно и празднично. Много родителей. Волнуется руководитель
хора – очаровательная Ольга Андреевна. Суетятся ребятишки с голубыми в
белый горошек, бантами. Ну, началось!
– Выступает младшая группа хора! Песня ''Теленок''! Солист Андрей
Степанов!- объявляет ведущая.
Дети на сцене расступаются - Андрей выходит вперед.
– Господи, хоть бы он слова не забыл, – переживаю я, а вместе со мной и
мои подруги.
Ольга Андреевна ободряюще улыбается и начинает дирижировать.
Запевает хор:
– У коровы был теленок –
Замечательный ребенок...
А дальше про то, какой он, этот теленок, был музыкальный, одаренный.
Долго – долго поет хор. Наконец вступает Андрей. Хриплым от волнения,
каким – то чужим голосом он пропел: ''Му – у! Му – у'' И песня
закончилась. Приятельницы валятся с двух сторон мне на колени,
всхлипывают:
– Не забыл слова...
Вторая песня была про собачку. Здесь Андрей три раза произнес:
– Гав! Гав! Гав!
Голос у солиста был звонкий и чистый, он уже почти не волновался

Галина Степанова
С конкурса "Правдивого и веселого рассказа"
http://www.litkonkurs.ru/index.php?dr=1

Понедельник - это судный день, в который мы расплачиваемся за грешные
выходные.
Студент

Общага со стороны казалось невыразимо уродливым, но гордым 13-этажным
зданием с вылупленными зенками окон, из которых кривыми чернобыльскими
ресницами торчали самопальные телевизионные антенны. По утрам оно
изрыгало из себя струйки, ручьи, реки и толпы студентов, семенящих на
ближайшую трамвайную остановку. Далеко не все из них ехали в институт.
Некоторые давно уже забили на учебу, а некоторые делали это
эпизодически, под настроение.

Степан и Кривой вышли из общаги примерно минут за 15 до начала последней
пары. Тот факт, что трамвай до Альма Матер обычно шел не менее 20 минут,
их абсолютно не парил. Само наличие желания поехать учиться уже могло
считаться подвигом, перед которым Александр Матросов со своим дотом
просто отдыхал.

Майское солнышко ловко стучало в темечко, шаловливый ветерок игриво
задирал юбки первокурсниц. Настроение портило только предчувствие скорой
встречи с волосатоухим преподом филологии.

- Слышь, Степан! ...- Кривой брезгливо посмотрел на общую тетрадку
непонятного цвета и формы, вот уже четвертый год выполнявшую роль
"конспектов по всему". Реально по уму в ней было исписано полторы
страницы, да и то на первом курсе. Все остальное свободное место было
посвящено карикатурам с садистско-сексуальным уклоном и названиям
большого количества рок-групп, написанными разными хитровыебанными
шрифтами.
- Молчи, бля, молчи!!!! – визгливым голосом рявкнул Степан, которого по
всем метрикам звали Андреем. – Знаю, что скажешь! Бля, мы за семестр у
него на 2 парах были, да и то....

Вторую пару впрочем, он мог и не вспоминать. С Кривым они тогда пришли
укуренные в хлам и, когда препод отлучился на 10 минут в деканат, успели
обогатить английский язык на плакатах с устоявшимися выражениями
множеством исконно русских коротких слов. После этого уверенно свалили
из кабинета, глупо хихикая и хватая за задницы все попадающиеся по
дороге существа женского пола.

- Ну и чо? Полгода не ходили и ничего...А щас бы пивка холодного в тему...
- Кривой, ты меня достал! Пивка, бля! – Степан злобно сплюнул на
прыгающего среди шелухи от семечек воробья. Попал. Тот матерно чирикнул
и улетел.
- А денег где взять?
С деньгами и впрямь была полная засада, то есть их практически не было.

- Дык йопта!- заорал Кривой, понимая, что оппонент "поплыл",- Да у нас в
шкафу пустых бутылок на два Мерседеса! А еще у молодых в комнатах
пошерстим! И это...Джоник вроде заначку держал, на матрешек. Вот мы его и
раскулачим, буржуя.

Джоник, он же реальный бритиш Джонатан Бейкер, был одним из долбанутых
студентов дружественной Великобритании, которые каждый год приезжали в
ин-яз для изучения русского языка. За полугодовой курс процентов 80 из
них спивались и уезжали домой потрепанные, опухшие и без денег. Джоник
был как раз из породы таких обалдуев, и он уже как раз дошел до той
кондиции, про которую говорилось:
"Водка в глотку заходит ходко,
Водка радость приносит утробе.
Но если водка мешает учебе,
То ну ее наxуй, такую учебу! "

Радужная перспектива раскулачить буржуя расцветила день и показала
Степану новые жизненные горизонты. По молчаливому обоюдному согласию
сторон было принято ответственное решение - институт был послан наx! И
два товарища живенько потрусили назад в сторону общаги.

Хлипкая дверь пугливо сотрясалась под ударами мощных кулаков Кривого, а
от его голоса тараканы ломанулись с кухни, устроив небольшую давку возле
мусоропровода.
- Джоник!!!! Оупен зе факинг до!!! Открывай, сука!
Дверь молчала и ежилась. Наконец через пять минут послышался утробный
звук, от спускаемой в унитаз воды, кряхтенье и шарканье ног. На пороге
появилось что-то отдаленно напоминающее человека. Туловище было немного
скосоеблено на левую сторону, волосы напоминали огрызок веника, которым
чистили унитаз вместо ершика. Лицо? Лицо не было похоже ни на что,
потому что требовалась извращенность Казимира Малевича, чтобы назвать
эту часть тела лицом.

- Уот??? – хрипло квакнул Джоник, а это был конечно он, и добавил для
пущей острастки:- Какова xэра????
Кривой насупился и грозно произнес:
- Вот ты, блядь, срешь, а у Степана день рожденья сегодня, бездэй! Надо
ж отметить, селебрэйшен по полной, так сказать. Или ты Степана не
респект???
Джоник, подумав секунды полторы, заверил Кривого, что так как Джоник
респект Степана, его просто не респект никто в этом чудовищном мире.
После этого бритиш осторожно поинтересовался, каким бы это желательно
недорогим способом выразить этот самый респект.
- Короче, лисен сюда! Мы сейчас с ним идем бутылки на пиво менять, у
тебя, кстати, пустых нету?
Джоник обрадовано показал в угол комнаты, где пылилось изрядное
количество стеклотары. Он, было, подумал, что этим его вклад в
поздравление и ограничится. Наивный! Кривой быстренько набил бутылками
спортивную сумку, предусмотрительно прихваченную с собой, брезгливо
отбрасывая в сторону неликвид из-под виски. При этом он объяснял
Джонику, что пустые бутылки ниxрена не спасут гиганта мысли, и доказать
свой респект получится только с помощью полных. Бритиш было погрустнел,
но быстро сообразил, что вывернуться из длинных рук Кривого будет уже
непросто. Он вздохнул, истребовал возможности взять с собой на праздник
соседа по общаге Тома и направился в ближайший универсам.

Примерно к четырем часам дня все было готово к торжественному время
провождению. Степан, заблаговременно предупрежденный Кривым о своем дне
рождения, решил выглядеть по-праздничному и поменять носки. Попытки
найти чистую пару не увенчались успехом, и тогда он решил, что и без
носков выглядит неплохо.

Старенький холодильник ЗИЛ, натужно попердывая, охлаждал два ящика пива,
бобинная Астра бодро выдавала, слегка подтягивая, "Ночь в опере". Все
было просто замечательно. Степан подпевал Фредди Меркьори, разбалтывая в
трехлитровой банке малиновое варенье с водой. Кривому была поставлена
жутко ответственная задача добывания пайки на закуску. Сейчас он, как
лось, носился по этажам и коридорам, тарабанил во все двери и умело
используя ненормативную лексику, подкрепленную грозно вращающимися
глазами, собирал дань со студентов младших курсов. Получалось
херовенько. До стипендии было недалеко, и все сидели на подсосе. Однако
полбанки тушенки, килограмм картошки и четыре луковицы в активе уже
было. Оставался еще этаж французского факультета, преимущественно
женский, где Кривой рассчитывал неплохо поживиться, за счет своего
образа местного мачо.

Еще через 20 минут он вываливал на стол в комнате помимо вышеозначенных
продуктов кулечек риса, почти полный пакет макарон и желтоватый кусок
сала, размером чуть больше сигаретной пачки. Степан довольно созерцал
сие великолепие, поглощая уже вторую бутылку пивка.

- Сука ты, Степан, - недовольно пробурчал Кривой. – Я тут ношусь, пайку
собираю, а ты, бля, пиво трескаешь... Лучше бы чем полезным занялся...
"Именинник" обиженно показал на три литра морса:- А это что???
- И наxрена тебе это варенье, пиво запивать? – поморщился Кривой.
Степан задумчиво посмотрел на другана сквозь бутылку.
- Не шаришь ты, Кривой... Буржуи ж в шоп побежали, явно водки принесут.
Иначе я их выгоню нахер. Так что морсик будет как раз в тему. Только вот
охладить бы его, да в холодильнике места нет. Ну и xер с ним, пока будем
пиво пить, а там и место появится.

Последующие два часа не отличались большой насыщенностью. Ко времени
прихода бритишей под окном уже скопилось штук шесть вновь опорожненных
пивных бутылок, тушенка была размешана с вареной картошкой, а сало
порезано маленькими корявыми кусочками и щедро посыпано луком. Джоник не
подкачал и приволок с собой кроме рыжего ирландца Тома, три литровые
бутылки водки "Зверь". Это, а так же признанный авторитет Тома в деле
курения шишек, позволяло надеяться на радостное продолжение банкета и
мучительную головную боль утром. Несколько смущало недостаточное
количество закуски, несоответствующее молодым растущим организмам и
объемам жидкости, но думать об этом пока не хотелось.

Первая бутылка прошла на ура, хотя и запивание ее пивом нанесло
небольшой урон туалету. После этого загадочно улыбающийся Том полез в
какой-то потайной карман и, с видом фокусника, выудил из него небольшой
пакетик. Он шустро спроворил косяк и приятный конопляный дым пополз по
комнате.
- Блиаааа, хорошая трава, - просипел Кривой с вытаращенными глазами и
знаками, чтобы не дышать и не выпускать из легких драгоценной
субстанции, показал Тому, чтобы тот начал скручивать вторую.

Приход, помноженный на вторую бутылку водки, был недетским. Головы
посрывало напрочь. И в один момент все заметили, что очень хочется того,
чего уже нету. Пожрать.
На буржуинов можно было не полагаться. Они то и во вменяемом состоянии
не смогли бы надыбать ничего съестного, а сейчас и подавно. Том с
Джоником откинулись на диване, жевали сырые макароны и блеяли про
"Йеллоу сабмарин". Причем получалось настолько мерзко, что Степан
благословивший было Кривого на поиск жратвы, решил не терзать этим
пением свою тонкую конституцию, и составил ему компанию.

Поисковый энтузиазм прошел быстро. Еды ни у кого не было. А если у кого
и была, то он явно не хотел с ней расставаться. За полчаса скитаний по
этажам было спизжено только одно червивое яблоко. Продолжение банкета
было под угрозой.

- Степан, а может таво, бутылки опять сдать? На пельмешки должно
хва-ик!-тить...
- Кривой, бля... , ты – идиот...Куда ты в девять вечера бутылки сдать
сабрался? ... Фсе пункты уже закрыты нахрен, - Степан грустно и задумчиво
ковырял в носу.
- А чо делать? Жрать то хочица...
- Может еще па комнатам пройтись?
- Беспонтово, - Кривой попытался сфокусировать грустный взгляд на
товарище,- Все суки попрятались, да и нет уже жрачки ни у кого...

Он вздохнул и слегка пнул пробегающую мимо хромую кошку. Та злобно
мяукнула и потрусила к мусоропроводу. Кривой посмотрел на нее еще один
раз, уже задумчиво, потом посмотрел на Степана. Тот тоже глядел на
кошку, причем не отрываясь, и странным взглядом. Они переглянулись и не
сказав ни слова друг другу, начали медленно обходить ее с двух сторон...

Через час они вернулись в свою комнату со сковородкой, в которой
радостно шкворчало что-то ароматное. Том уже спал на полу, пуская слюни
на чьи-то старые кеды в углу, зато Джоник жутко обрадовался вновь
обретенной компании. Последняя бутылка "Зверя" весело упала в желудки,
перемежаясь аппетитными перчеными кусочками жареного мяса.
А на улицу под глухой шелест листвы опускалась новая ночь...

Волшебное слово

Летнее утро заглянуло в палату одного из госпиталей Нью-Йорка веселым
солнечным зайчиком, который прыгнул на лицо уже немолодой женщины. От
этого прникосновения она проснулась, приподнялась в постели, и отчаянно
закричала: "Фима!"
Дежурная медсестра, подбежав к ней, схватила за руку, нащупывая пульс:
- Что с вами, миссис, вам плохо? Сейчас я измерю давление и дам
таблетку. В ответ прозвучало: "Фима!"
- Мне кажется, кроме сердца, что-то еще беспокоит больную,- объяснил
днем лечащий врач студентам-практикантам, которые пришли на осмотр
вместе с ним. "Фима", - как бы соглашаясь, - тихо подтвердила она.
- Слышите? - доктор обвел всех многозначительным взглядом. Взглянув на
часы, добавил: "Пора больной принять лекарство". Смуглая практикантка с
миндальными глазками взяла с подноса стаканчик и осторожно поднесла к ее
губам. Выцедив содержимое, женщина благодарно выдохнула: "Фима". Тут же
это слово почти хором повторили за ней стоящие рядом черноволосая
индуска и узкоглазый китаец, крепко сбитый парень из Денвера, а также
уроженка Техаса - будущие врачи, впитывающие в себя новые знания.
Вечером, на зов "Фима", женщине тут же принесли микстуру.
Спустя несколько дней, когда пациентке стало лучше, медсестра зашла в
палату, чтобы сообщить ей о выписке. Сразу же вслед за ней снова
открылась дверь и душераздирающее "Фима!" уже здоровым, а потому более
громким голосом разнеслось по всему отделению... Наконец, ты пришел,
Фима, сынок!!!
Изо всех ног бросился на крик персонал этого и соседних этажей... Фима
стоял возле плачущей матери и сбивчиво рассказывал ей, что он улетал в
командировку, куда его посылали по службе, да и в отъезде находился
всего три дня... То же самое он пересказал, но уже на английском,
сбежавшимся медикам.
Впервые за десять лет жизни в Бруклине*, его маме пришло в голову, что
не помешало бы ей знать хоть несколько слов на этом языке. Но взглянув
на сына, свободно говорившем на нем, тут же отмахнула от себя эти глупые
мысли. А зачем? Обошлась ведь и без него... Разве ей не хватает
русского, идиша и румынского?
Вскоре, довольные встречей, сын с мамой спустились на этаж ниже, где ей
надо было еще получить несколько рецептов на лекарства, перед уходом
домой. Ожидая их в коридоре, они услыхали громкий оклик "Фима!" из
соседней палаты. Переглянувшись с мамой, Ефим заглянул туда:
- Вы звали меня? Я чем-то могу помочь? - обратился он к лежавшему на
кровати мужчине, уступая место вбежавшей медсестре.
- Нет, - недоуменно покачал тот головой, но, видимо, уловив акцент,
переспросил сам:
- Извините, - вы случайно не говорите по-русски?
- Говорю, - я из Кишинева.
- О-о-о! - так оживился больной, что сделал попытку присесть, - само
Провидение послало вас ко мне. Объясните же, что означает слово "фима"?
О том, что оно русское, мне вчера при обходе сказал доктор. Ведь стоит
только произнести его, как все немедленно бегут ко мне...

Александр Шапиро
С конкурса "Правдивого и веселого рассказа"
http://www.litkonkurs.ru/index.php?dr=1

С самого начала, с поселения, не заладились отношения у Валерки с
комендантом общежития Нелей Павловной. Она обожала бесплатный труд
студентов, а Валерка не очень. В какой то момент времени от непрерывных
претензий пожилой халявщицы терпение его лопнуло. Узнав дату проведения
санитарного контроля общаги профкомом института, изобретательный Валерка
заблаговременно наловил тараканов и кормил их в течение недели
исключительно вишневым вареньем. При этом он авторитетно утверждал, что
тараканы жрут варенье вместе с косточками и быстро набирают вес. Во
время прохождения комиссии через его комнату Валерка выпустил группу
тараканов, нескольких из них принародно безжалостно раздавил и поднял
крик о засилье в общежитиях клопов и комендантов - братьях-кровопийцах.
Неля отделалась нестрогим выговором, а Валерка получил спокойствие, к
которому и стремился.
© http://liveinternet.ru/users/greh